Я люблю встречать рассвет в самолёте, и особенная магия заключается в том, что восемьсот километров в час – достаточная скорость для того, чтобы он длился в несколько раз дольше обычного.
Самый темный час всегда перед рассветом, рассветов всегда на один больше, чем закатов.
Никогда до этого я не видела Кемерово под крылом, и никогда до этого ни один вид не казался мне настолько знакомым. Странно, но оказываясь в городе, где я прожила семнадцать лет, я совершенно не понимаю, где и что находится: пространство распалось на архипелаг островков памяти, которые никак не желают объединяться в единое целое.
Я здесь была, но меня здесь не было.
Мой дом никогда не казался мне таким маленьким, а улицы такими узкими, словно кто-то уменьшил масштаб вдвое.
Когда я говорю «мой дом», я откровенно лукавлю. Ниточки в канате нашей связи с треском лопались, одна за одной, пока не порвалась последняя: не осталось ни тепла, ни чувства защищенности, не осталось никаких чувств. Недавно у меня спросили, где мой дом. Теперь я знаю, мой дом – у меня в голове. Я построила нерушимую крепость, поселилась в ней и живу.
Каждый раз на трассе М53 я открываю блокнот и пишу, я уже, наверное, могу издать книгу с одноименным названием. О том, как это больно, когда выбрасывают мои зубные щетки, и о том, как я всегда храню чужие. Выбросить зубную щетку – словно маленькое убийство, большое предательство. Если мы – корабли, то зубные щетки – наши якоря. Даже если воды уже полные трюмы, пока есть щётка, ещё есть шанс.
Когда уже не веришь в Алые Паруса, но верить во что-то всё ещё хочется, начинается Поиск. Если ты ни во что не веришь, за тобой никто не будет идти, магнит полюс минус, который может притянуть, но не может удержать. То есть все, кого я любила, уходили, а каждый мой шаг навстречу можно назвать не иначе, как «цугцванг» (когда каждый ход игрока в шахматы лишь усугубляет положение). Раз за разом я никого не пускаю в свою крепость, и, когда её начинают брать штурмом, подвесной мост резко падает, бьёт рыцаря по голове, ров, конец истории. Вот когда я перестану держать оборону, пытаться быть сильнее и лучше, тогда всё точно получится.
А иначе зачем мне всё это, можно жить и в городе, где ловит только радио «Ваня».Упрощать сложно, а усложнять легко. Мне казалось, что залечь на дно и копить силы – самое стратегически верное на данный момент решение. Провести работу над ошибками, больше знаний, больше свежих мыслей, больше усилий и дисциплины.
Но я-то здесь, мы-то здесь и сейчас, а значит сейчас – самое правильное время.Я видела, как в море падал метеоритный поток Персеиды, все желания сбудутся, обязательно, мне так кажется. Быть хорошей частью социального у меня не получилось – чушь.
Мне тяжело открываться людям – чушь. Мне нужно добиться успеха любой ценой – чушь, нужно быть «нормальной» – чушь, никто не может понять меня – чушь.
Нужно доказать, что я достаточно хороша – чушь. Мне всегда нравилось «на веревке кораблик с обидой везу по волнам моих стальных позвонков». К чёрту драматургию, феерия – лучший подарок для сердца и памяти.
Переделаю кораблик в журавлика.2016. Я.
